Откровенно говоря, дни проходили лениво. Линкс много спал, гулял по крепости или по ближайшим лесам. Школьников вокруг было до приятного мало, и можно было даже и вовсе отрицать, что в школе кто-то да остался. Каждый год кто-то да оставался, иначе и не бывало, но все же это было почти. Почти та сладкая лень, которая рождается под летними солнечными лучами, какую можно ощутить лишь в полном и безнаказанном безделье. Впрочем, порой приходилось вставать и работать. Кормить, убирать, ухаживать. Кого-то и выгуливать. Лето было временем большей свободы и для преподавателей, и для зверей, которые в школе обитали. А обитало их там немало - это уж для него точно не секрет. Линкс порой и вовсе из подсобки не выходил, особенно если гадость в голове принималась за свое.

Он не сдавался, нет. Давно уже понял, что что-то идет совершенно не так, что мерзость, которая скрывалась в его теле, пыталась овладеть еще и мозгом. Но тот и так был местом весьма... густонаселенным. Куда там нового жильца? Старые прижились слишком хорошо, и союз этот разбивать третьим лишним не хотел никто. Ни человек, не желающий становиться игрушкой в руках непонятной паразитической сущности, ни рысь, ревностно оберегающая свою часть головы. Тело, в котором жили теперь аж трое, и вовсе было против каких-либо вмешательств в свою крайне и крайне тонкую настройку. Оборотни, если так подумать, вообще хрупкие создания. Жаль, что понимают это отнюдь не все.

И хоть сны Линкс и отвоевал, но, видимо, не до конца. Кошмары снились так часто, что он к ним практически привык. Хотя его и изматывало все происходящее, знаний о том, что с этим делать, не прирастало. Коллеги не слишком-то знали, что к нему присосалось, а просто выдирать - опасно. А ну как и лишнего дернут? Магия, чтоб ее. И, пожалуй, именно из-за всей этой неопределенности Линкс и не задавал вопросов тому, отчего его Октавия ходит непонятно где, молчит значительно больше обыкновенного, и в целом ведет себя не слишком-то типично. Слишком отвлекался на все остальное, чтобы отметить перемены в поведении жены. Видел их, мимолетом удивлялся, но никогда не спорил. Это в целом не было рабочей идеей - спорить, возмущаться с ней, или как-то иначе выяснять отношения. Хотя порой и стоило бы.

Как, например, теперь. Как часто вы просыпаетесь от такой сладкой-сладкой теплой дремоты от того, что до вас пытается доораться любимый человек? И с эмоцией неясной, непонятной, и притом до того далеко, что уверенности в своей скорости как-то резко убавляется. Благо, что он обладал звериными чувствами, что вообще услышал. Колотящееся от резкого пробуждения сердце унимается, а пакость в голове паршивенько скребется где-то правее затылка. Насмехается, что ли? Но Линкс и не думает ругаться (еще и с самим собой...), нет на это времени. Подрывается - и оказывается, что из леса он так и не ушел. Ранним утром пришел сюда, чтобы проведать птиц, проверить, сколько они образовали пар к этому сезону, и тут же и пригрелся. Ругается, когда на повороте спотыкается о какой-то поганый корень. Всякую сонливость рукой снимает, когда приходит осознание, что его все еще зовут. И притом тише не становится. Возможно, в случае другой женщины это было бы хорошо. В случае Октавии...

Бег занял не так уж много времени. Повезло, что он был не в школе, и повезло, что знал о пристрастии Октавии к этому поганому водопаду. Повезло, что унятая в голове рысь не билась и не рвалась наружу, как делала тут обычно. Линкс воды Агарена никогда не любил. Здесь контроль над собой давал сбой у всех, а он отнюдь не был лучшим. И когда на подступах он учуял и кровь... Страх и жгучая злость смешивались в опасный клубок, вертящийся на кончике языка пламенем, словно бы он одним лишь словом мог или хотел бы все исправить. И глаза, пока лишь только глаза, все же опасно желтеют, когда зверь отчетливо понимает намерение  человека во что бы то ни стало оказаться рядом. Только вот где?

- Октавия!

Слишком уж невовремя замолчала. Куда бежать? Куда эта чертова женщина запропастилась и кто тот безумец, что решился ее тронуть? Кого требовалось у б и т ь?

Подпись автора

Анкета
Рысь, преподаватель зверомагии, 48 лет

Облик и инвентарь: волосы отросли и кое-как перевязаны красной ленточкой, густая борода, из одежды темная рубаха с закатанным одним рукавом и распущенным другим (тем, где нет кисти), коричневые штаны, ботинки.
Состояние: сойдет.

Заражен неизвестным паразитом.