Мари переступила порог особняка Фрейзеров, и первое, что её встретило — это запах. Не аромат, не благоухание, а именно тяжёлый, всепроникающий удар розы, от которой на мгновение закружилась голова. Цветы были повсюду: в напольных вазах у входа, вьющиеся по перилам лестницы, вплетённые в рамы картин.

При входе стоял небольшой столик на гнутых ножках, на котором аккуратно были разложены маскарадные маски — ни одна не повторяла другую. Мари на мгновение задержала взгляд на них, затем, повинуясь скорее интуиции, чем расчёту, выбрала чёрную кружевную полумаску с тонкими крыльями, напоминающими птичьи. Она поднесла её к лицу, закрепила ленты за ушами. Тонкое кружево почти не скрывало её алых глаз.

Её взгляд скользил по роскошному убранству. Она была наслышана о влиянии рода Фрейзеров, об их роли наследственных телохранителей правящей семьи, но пересекаться с ними, кроме Фауста, ей не доводилось. Чего ожидать от них — неизвестно.

«Какая ирония, — подумала Мари, — до сих пор не могу поверить, что судьба решила приготовить такой сюрприз на моё совершеннолетие».

Приглашение в дом, прости, Луна, будущего мужа, где её ждали формальные напутствия и светские улыбки. Она привыкла к официальным приёмам — они были частью её жизни с детства, — но осознавать, что эти вампиры могут стать её близкими... Как там говорят некоторые? Второй семьёй? Вот это было странно. Особенно для девушки, которая лишилась семьи очень давно.

Она снова выдохнула, пытаясь унять лёгкое раздражение, хоть её лицо и было спокойным. Они должны придумать, как избежать этого исхода. Пройти все испытания, доказать своё право на самостоятельность — вот что важно. А это — так, напутствие. Удача никогда не помешает.

Мари сдержанно молчала, продолжая осматривать всё вокруг.

Подпись автора

Мари Фурнье
18 лет, 1 курс Высшего Обучения Данмера
Ламния
Владеет разрушением и невидимостью

Мари услышала шаги прежде, чем увидела их источник. Лёгкие, почти бесшумные, но уверенные — походка человека, привыкшего двигаться в этом доме. Она повернула голову и встретилась взглядом с Фаустом, который появился из-за поворота коридора. На мгновение она замерла, оценивая его облик.

Он был в маске — чёрной полумаске с золотистым отливом под глазницами, из-за которой игриво выглядывало длинное красное перо. Этот аксессуар придавал ему вид одновременно торжественный и чуть насмешливый. В целом, в каком-то смысле маска ему подходила.

Юноша держался ровно, спина прямая, шаг размеренный. Мари сразу отметила перемену: перед ней стоял не тот Фауст, что вечно отпускал колкости и увиливал от обязанностей, а послушный сын, надевший личину благовоспитанного наследника. Она видела его таким впервые. Он заговорил, и голос его прозвучал на удивление мягко, почтительно — так, как он никогда не разговаривал даже с самыми строгими преподавателями. Занятно.

Слегка наклонив голову, она сделала лёгкий, безупречный реверанс — ровно настолько, чтобы это выглядело уважительно, но не угодливо: статус обоих родов был высок, чтобы пытаться услужить друг другу. Затем, после короткой паузы, приняла протянутую руку.

— Благодарю, господин Фрейзер, — произнесла она ровно. — Мне нравятся чёрные аксессуары. Этот цвет подходит ко всему. Он — цвет покрова ночи, над которым возвышается Луна, — она говорила будничным тоном, словно её выбор был очевиден.  — И, конечно, чёрные вороны — символ смерти. В этом есть своя изюминка, Вы так не считаете?

Она чуть приблизилась, будто для того, чтобы удобнее опереться на его руку, и добавила совсем тихо, так, чтобы слышал только он:

— В обычное время в Серой Крепости я бы с удовольствием попробовала сомкнуть руки на твоей шее. Просто к сведению.

На её губах появилась мягкая улыбка — лёгкая, почти невинная. В тех же мечтах можно было бы воспользоваться одним из её мечей или кинжалом, но в такой ситуации хотелось действовать напрямую. И растягивать момент, вновь ощущая возвращение свободы... А так, в целом, пробовать — не значит убить же. Обычный спарринг, да-да. Их она любила. Мари смотрела на него спокойно, как будто только что сказала что-то совершенно незначительное, и ждала, когда он поведёт её дальше.

Подпись автора

Мари Фурнье
18 лет, 1 курс Высшего Обучения Данмера
Ламния
Владеет разрушением и невидимостью

Мари не стала замедлять шаг и не повернула головы, когда Фауст произнёс свою колкость. Она лишь чуть заметно повела бровью — короткое, почти неуловимое движение, которое, впрочем, ясно давало понять: она услышала, но как реагировать на его замечание - не совсем поняла.

Внутри, где-то глубоко под слоем аристократической выдержки, вновь шевельнулось глухое раздражение. Не от его слов даже — от самой ситуации. Стоять здесь, в чужом доме, в пропитанном розами воздухе, с этим человеком под руку и осознавать, что их обоих, по сути, привели сюда как фигуры на чужой шахматной доске. Да, скверное расположение духа, о котором говорил Фауст. Но не просто так же! Связывать жизнь с ним? Она не позволит себе даже думать об этом как о чём-то реальном. Но уйти — развернуться и просто выйти за дверь, как она это делала обычно в Серой Крепости — она не могла. Это было бы поражением. И это было бы неуважением к памяти родителей, к имени Фурнье, которое она здесь представляла.

Она скосила глаза на Фауста. Одно оставалось неизменным: он говорил намеками. В намеках Мари совсем не сильна. О чем он? О её выборе маски? Не то чтобы она на самом деле придала этому значение. Она привыкла к прямому бою, к открытым вызовам, а не к двоякости, которой Фрейзеры, судя по всему, владели в совершенстве. Всё-таки маскарад, в каком-то смысле, выделяет всему сущему какую-то определенную, новую роль, которой нужно следовать. Мари же решила действовать в лоб, как и всегда. К чему это приведет? Неизвестно. Она внимательно всмотрелась в его профиль, пытаясь уловить смысл, но не находила. Придется продолжать играть по чужим правилам.

— Что Вы. Это моё обычное состояние, не переживайте, — произнесла она наконец. — О каких вопросах идет речь?

А затем, чуть склонившись в его сторону — ровно настолько, чтобы сказанное осталось только между ними, — добавила тихо, но отчётливо:

— Я не Мариша. И какими, позволь спросить, действиями я показала, что мне нравится такой исход?

Она вновь выпрямилась и продолжила идти, глядя прямо перед собой.

Подпись автора

Мари Фурнье
18 лет, 1 курс Высшего Обучения Данмера
Ламния
Владеет разрушением и невидимостью